Биржевая лихорадка: продолжится ли бум IPO в России и мире

Глобальный бум IPO как драйвер ожиданий

Во всем мире 2020 год окрестили не только годом COVID, но и годом IPO, который стал рекордным в истории США. По данным Bloomberg, компании во всем мире привлекли $218 млрд через IPO, что на 36% больше, чем в 2019 году. По подсчетам же Refinitiv, за 2020 год на мировые площадки вышли 1 755 эмитентов, которыми суммарно было привлечено $324,14 млрд. На биржи США вышло 480 компаний (например, Snowflake, Airbnb, DoorDash), что вдвое больше, чем годом ранее (в сумме они привлекли около $180 млрд), в Европе более 160 компаний собрали $28,3 млрд.

Факторы мировой популярности IPO:

• Международный рынок находится на историческом пике после стремительного восстановления с минимумов марта 2020 года. В период с марта по июнь 2020 года суммарные объемы IPO были ниже соответствующих показателей 2019 года. В июне случился переломный момент — объемы привлечения начали превышать суммы предыдущего года. Наибольший объем размещений пришелся на второе полугодие — фондовый рынок быстро восстанавливался после коронавирусного падения.
• Переток частного капитала и накоплений на биржу. В ноябре 2020 года был зафиксирован глобальный рекорд по недельному притоку средств на глобальные рынки акций — $44,5 млрд. Также заметен отток из фондов и инструментов фиксированной доходности в сторону акций со стороны институциональных инвесторов. Подобная ситуация и инфляция рынка — привлекательная среда для компаний, готовящихся к IPO. Это подтверждает рост классических первичных размещений и SPAC.

Бум размещений через SPAC (Special purpose acquisition company — специализированная компания по целевым слияниям и поглощениям) стал феноменом 2020 года. Такие компании не ведут операционную деятельность. Их создают для привлечения средств инвесторов с целью вывода на биржу частной компании путем поглощения, а не IPO. На размещения SPAC пришлась почти половина объемов IPO США — $82 млрд. Например, с помощью SPAC на биржу выходит стартап Arrival основателя Yota Дениса Свердлова. В целом же тренд на рискованные вложения связывают с ростом ожиданий инвесторов от технологических бизнесов, которые в ближайшие годы смогут трансформировать рынки и стать новыми лидерами. Осторожность инвесторов в ситуации неопределенности в начале 2020 года к концу года сменилась аппетитом к риску.

Положение дел на внешних рынках в текущий момент располагает компании начинать действовать. Компании склонны выходить на IPO на пиках для того, чтобы продать акции по большей стоимости в текущей ситуации ажиотажа. Этот ажиотаж не чужд и российским компаниям, которые также планируют оседлать эту волну.

Возрождение IPO на российском рынке

В 2019 году на российский рынок вышла лишь одна компания, HeadHunter, что стало первым IPO российской технологической компании за шесть лет (со времен выхода на биржу QIWI в 2013 году) и первым за два года для отечественных предприятий в целом. Всю компанию оценили в $675 млн, а за два дня после IPO ее капитализация выросла почти на четверть. При размещении на бирже Nasdaq компания заработала $220 млн. Это событие инвесторы оценили как позитивный сигнал для отечественного венчурного рынка (по данным отчета «Венчурный Барометр 2019») и проиллюстрировало, какой должна быть российская компания по темпам роста, масштабу выручки, занимаемой доле рынка.

В ноябре 2020-го на IPO с успехом вышла российская e-commerce компания Ozon. Ретейлер привлек $1,2 млрд, инвесторы оценили компанию в $6,2 млрд с учетом всех конвертируемых займов и опционов. В первые часы торгов акции компании подскочили в цене на 30-40%: спрос на IPO сейчас настолько высокий, что начало торгов практически каждой компании сопровождается очень сильным ростом цены, вплоть до 100%.

В 2021 году о намерениях выйти на IPO заявило уже несколько российских игроков. Первым стало размещение дискаунтера FixPrice на Лондонской бирже. Компания успешно пережила пандемию и только умножила свою выручку за последние годы. На старте торгов капитализация компании по оценкам должна была составить $8,3 млрд.

Самоизоляция и так стала драйвером спроса активных розничных инвесторов, но низкие ставки по депозитам буквально вынудили физические лица прийти на биржу и познакомиться с другими инвестиционными инструментами. В России в том числе произошел переток частного капитала — люди решили перенести свои накопления в фондовые инструменты, и доля акций в инвестиционном портфеле физических лиц возросла. Это произошло в том числе благодаря снижению барьеров для входа на фондовый рынок: мобильные приложения сделали этот процесс удобнее и проще. Более того, даже при увеличении ставки по депозитам обратного оттока не ожидают, так как «физики» уже переступили этот порог инвестиционной грамотности.

На данный момент популярность акций, их перманентный рост, позитивные ожидания и шумиха вокруг IPO вынуждают частных инвесторов оставаться на бирже и следить за развитием событий. В 2021 году ожидается, что на рынок могут выйти до десяти российских компаний и провести первичные и вторичные размещения на российских и зарубежных площадках на сумму около $10 млрд. Bloomberg отмечает, что если такой сценарий осуществится, что этот год станет лучшим для российских компаний с 2013 года.

Мы стали IPO-able?

Какую компанию можно назвать IPO-able, то есть способной выйти на IPO? У нее должны быть определенные характеристики: размер выручки, темпы роста, занимаемая доля рынка или масштаб экспансии. Стандарты этих показателей задала компания HeadHunter, которая вышла на биржу в 2019 году со следующими цифрами:

• в годы перед IPO компания росла по выручке в среднем на 26% в год;
• в 2019 году — в год выхода на IPO — выручка составляла 7,8 млрд руб.;
• маржинальность по показателю EBITDA (прибыль до вычета расходов по выплате процентов, налогов, износа и начисленной амортизации) — от 45%.

Российская компания, которая стремится стать такой, как HeadHunter, должна соблюдать одно из двух условий:

1. Компания должна быть или иметь потенциал стать безусловным национальным лидером своего сегмента рынка, либо сразу масштабироваться на глобальный рынок. Иметь выручку от 5 млрд руб., и расти с темпом от 30%, в идеале — от 50 до 100% в год.
2. Компания должна быть прибыльной — а это очень сложная задача. Если компания растет ежегодно на 50-100% и при этом имеет прибыль — это означает, что она растет в таком темпе без полного реинвестирования прибыли.

«Секретный соус» IPO

Стоит сказать, что Ozon не подходит ни под один из этих критериев. Ретейлер не является лидером своего сегмента рынка (занимает всего около 9% в онлайн-рознице), более того, так как рынок очень разукрупнен, на нем нет безусловного лидера, коим является HeadHunter в сегменте HR. Кроме того, Ozon убыточен. Еще летом 2020 года компания думала о продаже Сбербанку, а перед размещением рассчитывала на оценку не больше $5,5 млрд. Тем не менее, ретейлер провел очень успешное IPO и теперь стоит более $8 млрд. Это произошло по двум причинам:

1. Благодаря удачной конъюнктуре рынка — компания своевременно вышла на биржу в период бума IPO, больших позитивных ожиданий и спроса от розничных инвесторов;
2. Действующие инвесторы Baring Vostok и Sistema VC докладывали деньги, сформировав тем самым спрос, и стали маркет-мейкерами — обеспечили подписку на акции в рамках этого размещения и задали тон всей операции.

То есть, если обороты бизнеса не растут по 50-100% в год, компания все равно может стать публичной при наличии «секретного соуса».

Что еще может им стать? Например, массовая известность или армия лояльной аудитории. В этих случаях у компании есть шанс, подключив широкие маркетинговые каналы, обеспечить высокий спрос на акции в рамках размещения от розничного инвестора.

Стоит ли бояться «перегрева» рынка

Многие аналитики говорят о «перегреве» рынка как об обратной стороне притока на него частных инвесторов. Сама индустрия IPO устроена так, что создает искусственный дефицит предложения, и к началу торгов спрос его превышает. Такая ситуация повышает оценку компании и позволяет продать акции дороже. В случае с FixPrice некоторые эксперты заявляли о слишком высокой оценке компании по сравнению с уже торгующимися на бирже ретейлерами.

То, что компании выходят на IPO на достаточно поздней стадии, — это общемировая тенденция: Uber и Airbnb объявляли об IPO когда их оценка уже была выше $50 млрд. Более того, многие компании, которые выходят на биржу, остаются убыточными, хотя имеют миллиардную оценку. Это говорит об увеличении денежной массы на рынке и избыточной ликвидности — инвесторы заваливают деньгами вышедшие на рынок компании, что напоминает надувание пузыря. Компании становятся дорогими еще на этапе Pre-IPO, а на биржу выходят по еще более высокой оценке и растут на 40-100% в первый день торгов.

Снижения числа IPO в США в обозримой перспективе ждать не стоит: новое правительство демократов утвердило пакет господдержки экономики, деньги продолжат течь на рынок, и свои размещения готовят уже многие компании.

В России же высокая оценка компаний скорее иллюстрирует жажду из-за нехватки IPO в 2010-е годы. Возможно, эти оценки перестанут так бурно расти в день торгов, когда на рынке появится больше предложений. Пока же спрос со стороны инвесторов — сильный драйвер, который обуславливает бум интереса к IPO в России и продолжит набирать обороты.

Чего ожидать на рынке IPO?

Благоприятная обстановка на внешних рынках, приток частного капитала, позитивные ожидания инвесторов и успешные примеры российских IPO говорят о том, что российские компании все чаще и быстрее будут становится публичными.

Время от притока первых инвестиций до выхода на IPO российских компаний HeadHunter, Ozon, ivi (последняя с прошлого года находятся на «низком старте») составляет 20 и более лет. Это гигантский срок, но тем не менее он начал сужаться.

Например, компания FixPrice преодолела этот путь за 14 лет — была основана в 2007 году, а в на биржу вышла в 2021 году. Если «ВкусВилл» пойдет на IPO в 2021-2022 году, а «Додо Пицца» реализует свои намерения по размещению в 2024 году, то период от основания до обретения публичного статуса у них составит 12-13 лет.

На венчурном рынке есть свой цикл — как правило, успешные компании, получившие инвестиции на ранних стадиях, могут выйти на IPO через семь-десять лет. По сути, на биржу выходят те, в кого верили инвесторы десятилетие назад. Для молодого российского венчурного рынка, который переживает кризис раз в шесть лет, пока не прошло ни одного такого полного цикла без потрясений, поэтому до IPO смогли дойти сильнейшие компании с длинной историей. Возможно, через несколько лет выход на биржу и для российских компаний станет обычным нормальным процессом, а срок достижения миллиардных показателей сократится и приблизится к этим самым семи-десяти годам.